IMG 6843 scaled e1641983224791 1

Текст: Кирилл Белозёров
Фото: Евгений Летов, пресс-служба санатория

«Сердце полно вдохновенья»: Дворец и парк в имении «Меллас» на Южном берегу Крыма

Дворец и парк в имении «Меллас» на Южном берегу Крыма стали «приютом спокойствия, трудов и вдохновенья» многим достойным сынам Отечества.

Год строительства: 1834
Стиль: романтизм
Адрес: Ялта, п. Санаторное

 

Мелодии «Мелласа»

Основатель имения граф Лев Перовский – видный государственный деятель в эпоху правления Николая I. Юность Льва Алексеевича пришлась на годы войны с Наполеоном. В московском храме Христа Спасителя воспроизведена летопись сражений русского воинства в Отечественной войне 1812-1814 годов. На мраморных плитах среди тех, кто отличился в сражениях с французами от Бородина до Парижа, шесть раз упомянут поручик Лев Перовский.

Добрых 40 лет посвятил граф государевой службе, занимал высокие ответственные посты: министра внутренних дел, затем министра уделов – управляющего огромным хозяйством императорской фамилии. Девиз на родовом гербе Перовских гласит: «Не слыть, а быть». Этому правилу Лев Алексеевич следовал всю жизнь.

С подачи Михаила Воронцова, соратника по Бородинскому сражению, «преобразователя Тавриды», в 1834 году Лев Перовский приобретает на Южном берегу Крыма обширную территорию.

Чувство прекрасного всегда было свойственно Перовскому. В юности он переводил с французского произведения на нравственно-религиозные темы, которые были выпущены отдельными книгами. Многие годы собирал и систематизировал прекрасную коллекцию древних монет. Будучи министром внутренних дел, курировал академию художеств.

Увлечение искусствами дало достойные плоды при формировании образа будущего дворца и парка. Более того, можно с большой степенью уверенности утверждать, что название имения – «Мелас» – появилось благодаря творчеству владельца. Слово не имеет буквального перевода ни с греческого, ни с крымскотатарского языков. Наиболее созвучно «меласу» греческое «мелос», что со времён Гомера означало «напев, мелодия, музыкальная сторона лирического стихотворения». В начале XX века «мелас» дополнился ещё одной буквой «л», надо полагать, для большей звучности.

Во всяком случае, версия с «мелосом» наиболее точно отражает настроение, которое рождает посещение «Мелласа», где в шуме вековых деревьев и рокоте моря действительно угадывается мелодия…

На счастье

Художественный облик виллы сформировал академик Филипп Эльсон, занимавший должность первого архитектора Южного берега Крыма. Воплощал идею в жизнь Вильям Гунт. И архитектор, и строитель принимали участие в создании ансамбля Алупкинского дворца Михаила Воронцова. По этой причине в доме Льва Перовского угадываются черты и арабского Востока, и итальянского Возрождения. Четыре башни по углам создают образ средневекового палаццо, а в орнаменте фасадов превалирует мавританский стиль. Стены сложены из местного серого известняка, который прекрасно гармонирует с разноцветной майоликовой плиткой.

Одновременно с возведением дворца формировался парк. Крымские аборигены – мощные дубы, сосны, можжевельники соседствуют с экзотами – гималайскими кедрами, пальмами, алеппскими соснами. Аллея приводит к беседке, откуда открывается вид на море и горы. Белоснежные колонны выстроены полукругом, и полуротонда получила меткое название «Подкова счастья».

«Женщина всей жизни»

Предчувствуя кончину, Лев Перовский отписал имение племяннику Алексею Константиновичу Толстому. Преуспевающий чиновник, он успешно продвигался по карьерной лестнице и одновременно пробовал силы в стихосложении. Окружённый богатыми влиятельными родственниками, граф Толстой не знал нужды.

Безмятежную жизнь несколько омрачало одно обстоятельство. Алексею уже за 30, а он до сих пор не женат. Причиной затянувшейся холостяцкой жизни многие считали мать, Анну Алексеевну. Да и что тут скажешь? Ей пришлось растить Алексиньку одной…

Однако морозной зимой 1851 года судьба привела красавца мужчину на бал-маскарад. Там и произошла роковая встреча, которая резко изменила жизнь Толстого, а почитателям его творчества подарила прекрасные стихи о любви, которые поэт посвящал своей музе.

Незнакомка отказалась снимать маску, но намекнула на возможность встречи. И вечером того же дня миру явились потрясающие строки:

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты…

Обладательницу «печальных очей» звали Софья Андреевна Миллер. Любовь с первого взгляда, однако, наткнулась на непреодолимые обстоятельства. Софья официально была замужем, да и мать Алексея всячески противилась никчёмному, по её мнению, увлечению сына.

Сердцу не прикажешь

Между тем в России назревали трагические события. Страна вступила в войну. Объединённые силы Англии, Франции, Италии и Турции решили наказать «русского медведя». Боевые действия сотрясали Балканы и Дальний Восток, Одессу и Соловки, но решающие сражения разворачивались в Крыму – на Альме, под Евпаторией, в Севастополе.

Алексей Константинович немедленно записался в добровольцы и поступил в элитное подразделение – стрелковый полк императорской фамилии. Однако судьба ратников оказалась несчастливой. Полк ещё не был в деле, а половина личного состава слегла от тифа. Одолела болезнь и Толстого. В бреду он проваливался в кровавые бездны, а когда наступало просветление, молился – за Софи, за мать…

В какой-то момент измученное тело ощутило покой. Страшные видения исчезли. Алексей с трудом открыл слипшиеся веки и вдруг увидел над собой лицо Софьи Андреевны, почувствовал её горячие слёзы: «Значит, я жив…» Получив известие о том, что любимый при смерти, Софи, презрев трудности и пересуды, примчалась из Санкт-Петербурга, чтобы находиться у его постели. Кормила с ложечки, учила ходить. Вскоре Толстой пошёл на поправку. 

Весной 1856 года военные действия завершились. Офицеры получили отпуск, и Алексей предложил Софье и ближайшим друзьям совершить путешествие по мирному Крыму. В первую очередь отправились в «Меллас» – осматривать дядюшкино наследство.

«Крымские очерки»

Впечатление оказалось тягостным. В доме изрядно похозяйничали оккупанты – уничтожили всё, что было возможно. Стремясь нагадить, «союзники» испакостили стены площадными надписями, «где с наглым торжеством поносится Россия».

Из «Мелласа» друзья отправились в путешествие по Крыму. Разруха, следы недавней войны не смогли затмить ярких впечатлений. На фоне крымских декораций ярче проступал образ любимой женщины. Захлёстывали чувства, рождались образы, появлялись строки… Цикл «Крымские очерки», написанный в 1856 году, – яркая веха в творчестве Алексея Толстого.

«Меллас» стал для Толстого «приютом спокойствия, трудов и вдохновенья» – тем же, чем был Гурзуф для Пушкина. «Ты не представляешь, какой гром рифм грохочет во мне, какие волны поэзии бушуют и просятся на волю», – пишет Алексей Софье.

Семь из четырнадцати стихотворений, собранных в «Крымские очерки», впоследствии переложили на музыку выдающиеся русские композиторы.

Волею провидения дворец и парк сохранились в идеальном состоянии. Нынешние владельцы здравницы проводят масштабную реконструкцию, в результате которой на месте корпусов, построенных ещё в советское время, появляются современные здания. При этом все памятники культурного наследия остаются в неприкосновенности. В скором времени обновлённый «Меллас» распахнёт двери гостям.