Крыму суждено было стать пространством, где идея единства человека и космоса обретала зримые формы – в научных поисках, художественных образах и судьбах людей. В философии это явление получило название русского космизма.
Хаос превращается в космос
Ключевой вопрос космизма – способен ли человек, ощущая себя частицей Вселенной, преобразить окружающий мир, вернуть в него гармонию? Практическим ответом стала деятельность группы единомышленников, создавших в XIX веке неподалёку от Алушты Профессорский уголок.
Геолог Николай Головкинский, биолог Александр Голубев, физик Николай Умов с энтузиазмом приступили к обживанию горы Кастель. Сформировавшая массив магматическая порода со временем стала крошиться. Живописные обломки, усеявшие склоны, получили меткое название – Хаос: так в античной философии называется бесформенная совокупность материи и пространства – первичное состояние Вселенной.
«Место в истинном смысле дикое» очень понравилось естествоиспытателям: их убеждение, что люди призваны вносить стройность в природный беспорядок, нашло здесь достойное воплощение. В результате энергичных усилий урочище, поражавшее воображение первозданным великолепием, со временем превратилось в «приют спокойствия, трудов и вдохновенья» для лучших умов Отечества.
Научная мысль как планетное явление
Как микромодель общества деятельного разума воспринимал Профессорский уголок специально приехавший сюда 30-летний Владимир Вернадский. «Познакомился у Головкинского с Умовым», – отмечает молодой учёный значимое событие. Знакомство с корифеями быстро переросло в тесное творческое общение и имело большое значение для будущего создателя концепции ноосферы – одного из базовых понятий космизма. «Крупный мыслитель Умов в широких красивых образах дал цельную оригинальную картину мироздания», – писал Вернадский.
Крым ещё не раз подарит гению «счастливые переживания научного вдохновения». Мировоззренческая идея о формировании общепланетарного сознания оттачивалась в совершенной тиши горного леса над Массандрой, в симферопольском имении Салгирка. Покидая наш полуостров, Вернадский прочитал для местных интеллектуалов лекцию «О роли сознания в истории Земли», где изложил основные идеи учения о ноосфере.
Он мыслил небом
Творческое прозрение пережил в Крыму Николай Рерих. Под руководством «учителя жизни» Архипа Куинджи будущий мыслитель – в ту пору студент Художественной академии – отточил способность выражать в художественной форме философские идеи: находить в пейзаже суть и творчески преобразовывать её, показывая на полотне время и пространство – безграничность, звенящую тишину, ощущение вечности.
Чтобы Рерих и его однокашники глубже уяснили суть идеи, Архип Иванович организовал для них беспрецедентную практику: на собственные деньги вывез в Крым на грандиозный пленэр. Знаток пейзажей, Куинджи построил маршрут таким образом, что постижение молодыми дарованиями тайн волшебного края напоминало инициацию.
Спустя много лет в предгорье, где будущий гражданин мира совершал первое путешествие, была создана Крымская астрофизическая обсерватория. Её сотрудники внесли огромный вклад в постижение тайн Вселенной. В перечне открытий фигурирует малая планета, расположенная между Юпитером и Марсом. Небесное тело получило имя Roerich в честь семьи Рерихов. Таково признание вклада «практических идеалистов» в сокровищницу знаний человечества.
Обличья незнаемой планеты
Соучеником Рериха по Академии художеств был уроженец Феодосии Константин Богаевский. Его самобытное творчество начало проявляться... в Керченской крепости, где будущий основоположник киммерийской школы живописи проходил военную службу. Арочные потолки упрятанных вглубь скалы казематов напоминали небесный свод, а лучи света, что пробивались через вентиляционные каналы, кричали о всевластии солнца.
Неземные мотивы – вариации на тему карающего неба и грешной земли – во всю силу зазвучали в картинах «Звезда Полынь» и «Солнце». Фантастические сюжеты, отмеченные печатью «войны миров», имели вполне реальную основу: художник увлекался астрономией, мог всю ночь просидеть у любительского телескопа и «знал звёздное небо, как свою землю». А потом давал волю фантазии, и на холсте и бумаге возникали апокалиптические видения – раскалённое светило и расплавленная звезда, исторгающие смертельное свечение, или тихо мерцали планеты его личного космоса, заливая всё вокруг фосфорическим светом.
Путник по вселенным
Создателем космогонического мифа о планете Киммерия был Максимилиан Волошин. «Коктебельский мудрец» хорошо знал звёздное небо. Великолепные венки сонетов Lunaria и Corona astralis, стихотворение «Созвездия» не только полны глубоких символов, но и поэтически раскрывают законы мироздания. «Зеркальность лунной тишины» – отдельная тема его акварелей.
Любование светилами стало одной из традиций дома поэта. Марина Цветаева вспоминала, как тёплыми летними ночами друзья Макса «поклонялись луне» – беседовали, читали стихи. Хранительница очага Мария Степановна рассказывала: «Зимой Макс часто говорил мне: «Пойдём, Маруся, погуляем по небу!» Мы поднимались наверх, смотрели на небо, парадное и чёткое, читали созвездия».
Глубокие размышления об одухотворённости Вселенной нашли отражение в стихотворении «Космос», в котором Волошин раскрывает «эволюцию космогонии – от каббалы до теории относительности».
Мой постоянный круг
С новой силой идеи русского космизма зазвучали в творчестве Андрея Вознесенского. В посёлке Научном – академгородке, спрятанном в горнолесной местности Бахчисарайского района, – поэт был своим человеком. Он говорил, что его главная аудитория именно здесь – в кругу научно-технической интеллигенции, физиков и лириков.
«Связь с планетами я ощущал всегда, – пишет автор «Антимиров». – То, что называют банальным словом вдохновение, – это просто сигналы оттуда». Сигналы были зачастую до обидного просты:
Мы живём между звёздами и пастухами,
под стеной телескопа, в лачуге, в саду.
Нам в стекло постучали: «Погасите окно –
нам не видно звезду.
В 1975 году приезд «поэтарха» совпал с выдающимся событием в мировой астрономии – вспышкой новой звезды в созвездии Лебедь. По иронии судьбы, первым в СССР её обнаружил не маститый академик, а старшекурсник МГУ, проходивший практику в Крымской обсерватории. Так родилось задорное стихотворение «Новая Лебедя».
О тяжести времён
В стихотворении «Есть русская интеллигенция...» Вознесенский упоминает «небесного интеллигента» Николая Козырева:
Явился он в мир стереть
второй закон термодинамики
и с ним – тепловую смерть.
Познакомились они в Крыму. Козырев, отбыв 10-летний срок «за политику» и не имея права жить в крупных городах, проработал несколько лет в Научном, где занимался, в частности, вопросами о природе времени. И уже перебравшись в главную астрономическую обсерваторию АН СССР под Ленинградом, обладатель «Алмазной звезды» – высшей международной награды – приезжал в полюбившийся Крым каждое лето, чтобы прочитать местному бомонду очередной цикл лекций, посвящённых своей возмутившей академический мир теории о том, что время является материальной субстанцией, способной порождать энергию во Вселенной.
Сделанный учёным еретический вывод – горение солнца зависит от энергии, которую выделяет время, – поразил воображение поэта, также мыслящего категориями философскими, космическими, вневременными.
