42138 10 scaled e1607341759632 1

Текст: Анастасия Свиридова
Фото: архив Комиссии Совета Федерации по информполитике

Алексей Пушков: «Международные организации давно сделали выбор не в пользу прав человека и верховенства закона»

Сильные и харизматичные политики, способные на равных дискутировать с зарубежными коллегами, отстаивать интересы России и уверенно гнуть свою линию, сегодня на вес золота. Алексея Константиновича Пушкова, выходца из семьи советского дипломата, выпускника МГИМО, одного из ведущих специалистов по внешней политике, председателя Комитета Госдумы по международным делам в 2011-2016 гг. и главу делегации Федерального собрания РФ в ПАСЕ, а в настоящее время председателя Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ, можно смело причислить к числу таких отечественных политиков международного масштаба.   

В беседе с «КЖ» Алексей Константинович говорил о народной дипломатии, западных экспертах, проверявших результаты крымского референдума 2014 года, о том, почему реальные доклады о ситуации на полуострове не тиражируются в иностранной прессе, о водной блокаде и в целом об антироссийской пропаганде, которую ведут западные политики и соседнее государство. 

Глобусы и самолёты

– Алексей Константинович, в адрес Москвы регулярно звучат обвинения в преследовании части жителей Крыма, прежде всего крымских татар и украинцев, за их религиозные убеждения, правозащитную и журналистскую деятельность. В частности, публикуются результаты виртуальных мониторингов, которые свидетельствуют о постоянном ухудшении ситуации с соблюдением прав человека в «аннексированном Крыму». Заметим, именно виртуальных, ведь авторы этих отчетов ни разу не ступали на территорию полуострова. Что мешает им приехать и лично убедиться в том, что все эти обвинения безосновательны?

– Я бывал в Крыму и не заметил никаких признаков притеснения кого бы то ни было. Более того, в отличие от украинского периода, сейчас в республике действуют три официальных языка: русский, украинский и крымскотатарский. Власти Крыма уделяют  межнациональной политике повышенное внимание – с тем, чтобы как раз ни у кого не возникло ощущение предвзятого отношения к какой-либо этнической группе. Такого рода обвинения, на мой взгляд, – это составная часть информационной деятельности против России и Крыма как её неотъемлемой части. И ведут её те, кто многое потерял от исторического воссоединения. Прежде всего это руководители антироссийской эмиграции крымскотатарского происхождения, которые находятся в Европе, выступают в Европарламенте, пишут петиции и старательно делают вид, будто проблема нарушения прав человека в Крыму действительно существует. Собственно, их основная задача – постоянно привлекать внимание к этой теме, потому что в противном случае они просто никому не будут интересны.

В составе делегации руководства Государственной Думы во главе с Сергеем Нарышкиным, Пекин, 2016 год

– Помимо вышеназванных деятелей, есть ряд других политиков, журналистов, западных парламентариев, негативно оценивающих ситуацию на полуострове, при этом, повторюсь, они ни разу здесь не были. Своё нежелание приехать в Крым они оправдывают тем, что Россия якобы препятствует деятельности в регионе международных миссий наблюдателей и экспертов…

– На самом деле никто не запрещает посещать Крым. Более того, в 2016 году на полуостров приезжал спецпредставитель генсека Совета Европы швейцарец Жерар Штудман, я его неплохо помню – мы с ним не раз встречались и в Москве, и в Страсбурге. Он достаточно объективный и квалифицированный международный чиновник. По заданию генсека Совета Европы Штудман отправился в Крым и подготовил доклад о положении дел на полуострове, в котором выдвинул к нам ряд претензий, но в целом дал гораздо лучшую картину, чем пытались создать представители Украины в Совете Европы и в ПАСЕ. И именно поэтому доклад был фактически проигнорирован на Западе, да и в самом Совете Европы. Что касается поездок, то Крым неоднократно посещали депутаты французского парламента, на выборах разных уровней присутствовали международные наблюдатели, в том числе из ряда европейских государств. Да, это не представители официальных властей стран Евросоюза, но это видные общественные деятели, политики, эксперты. И ни разу они не говорили о каких-либо фальсификациях, дискриминации, нарушении прав человека. Кстати, в 2014 году ведущие западные социологические службы – Gallup, Pew Research Center и GfK – направили своих экспертов в Крым для перепроверки результатов референдума. И все они пришли к выводу, что подавляющее большинство местного населения действительно выступило за воссоединение с Россией. Они дали более низкие показатели, но и эти цифры отразили волю абсолютного большинства жителей Крыма. После чего тема «сфабрикованных результатов» референдума практически исчезла со страниц западных СМИ и из риторики политиков: всем стало ясно, что подкрепить эти утверждения просто нечем, нет ни цифр, ни доказательств. В моих выступлениях и в ходе дебатов в ПАСЕ я не раз говорил о настроениях абсолютного большинства жителей Крыма и не помню, чтобы кто-то со мной по этому поводу спорил.

Следует понимать, что западные государства будут поддерживать водную блокаду полуострова, пусть и не признавая это вслух

– Тогда к чему заявления о том, что в Крым нельзя приехать?

– Причины разные. Помните, как некогда советская, а ныне латышская певица Лайма Вайкуле заявила, что европейцам не разрешают ездить на полуостров? Это же выдумки, Вайкуле просто пыталась оправдать свой страх перед тем, что её подвергнут остракизму и гонениям в Латвии. Но нет никакого запрета. Я могу назвать многих известных европейцев – от нынешнего депутата Европарламента и экс-министра транспорта Франции Тьерри Мариани до бывшего премьер-министра Италии Сильвио Берлускони, которые посещали Крым. И никто не чинил им препятствий ни с российской, ни с европейской стороны. Другое дело, что эти визиты раздосадовали и привели в крайнее раздражение представителей либеральных кругов Европы, и они публиковали жёсткие критические статьи, направленные против таких политиков, а либеральные СМИ даже составляли чёрные списки! Но никаких формальных запретов нет. Если западные эксперты, депутаты, политики хотят побывать в Крыму, пусть приезжают. И они увидят, что, в отличие от того же Киева, где постоянно происходят потасовки возле Верховной Рады, факельные шествия ультранационалистов и атаки на штаб-квартиры телекомпаний, Крым – абсолютно мирная земля.

– Полуостров за эти годы действительно посетили делегации из разных уголков мира, и никто из гостей не получил негативных впечатлений. Собственно, именно на так называемую народную дипломатию Крым делает ставку, раз уж официальное сотрудничество пока не представляется возможным. Есть ли, на ваш взгляд, какой-то результат этой работы?

– Усилия всегда дают результат, а контакты в любом случае полезны. Тот же Ялтинский форум (Ялтинский международный экономический форум – ред.) – важное мероприятие, которое показывает подлинное лицо Крыма и открывает его внешнему миру. Но, на мой взгляд, самое главное здесь – фактор времени. Постепенно в мировом общественном сознании утверждается мысль, что Крым – часть России. Это и в самом начале было очевидно, хотя тогда на Западе об этом редко говорили публично. Но некоторые отваживались. Помню, в апреле 2014 года я приехал в Париж, где должен был выступать перед комитетом по международным делам Национальной ассамблеи Франции. И в первый же день, включив телевизор в гостинице, услышал интервью известного французского политика, который сказал: «Крым?Да Крым же русский, все это знают». Это был Жан-Люк Меланшон, который в 2017 году стал кандидатом в президенты от левых сил и набрал почти 20% голосов. Кстати, бывший президент Франции Валери Жискар д’Эстен мне как-то сказал в личной беседе: «Послушайте, все всё прекрасно понимают, я вам больше скажу: когда Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль ехали в 1945 году на Ялтинскую конференцию, у них совсем не было ощущения, что они едут на Украину». Такая своеобразная ироничная форма признания российского статуса Крыма. Об этом же не раз, притом публично, говорил экс-президент США Джимми Картер.

– Увы, это понимание никак не влияет на официальную позицию западных стран.

– Да, они не хотят официально признавать этот факт по целому ряду причин. Тем не менее время делает своё дело: всё чаще появляются карты и глобусы, на которых Крым обозначен как часть России, международные организации, которые занимаются авиасообщением, включают в свои документы и кондуиты Крым как часть России, исходя из фактического положения дел. Конечно, каждое такое событие вызывает скандал в Киеве, Украина заявляет протесты, пишет письма, но что от этого меняется? И я думаю, что время всё расставит по своим местам.

Без права на права

– «Крымский журнал», кстати, тоже взял на себя дипломатическую миссию. Мы выпускаем англоязычную версию издания, которую презентуют за рубежом – на различных международных площадках и конференциях. Стараемся рассказывать на понятном иностранцам языке о том, как в действительности живёт и чем дышит Крым. Есть ли смысл в этой работе или нас всё равно не услышат, как бы мы ни старались?

– Услышат-услышат. Не сразу, не все, но постепенно услышат. Мне кажется, очень важно рассказывать о том, как себя чувствуют, о чём думают, чего хотят и на что настроены крымчане. В республике живут два миллиона человек, которые имеют право на собственное мнение, на выбор страны, чьими гражданами они хотят быть. А также, между прочим, право быть услышанными на международных площадках, и я эту позицию всегда отстаивал. Например, в Совете Европы, ПАСЕ не раз заслушивали представителей Косово, хотя половина планеты так и не признала его самостоятельным государством. В Совете по правам человека ООН заслушивали жителей Донбасса, который считается частью Украины, хотя, по сути, Украина отторгла его от себя. И они рассказывали о бомбёжках, которым подвергались, об увечьях, смерти близких. Конечно, эти факты на Западе знать не желают. Но, во-первых, мир состоит не только из Запада, во-вторых, даже там есть люди, которые готовы слышать правду о происходящем. Вот пример: хоть и поздно, только в последние два-три года, но на Западе всё же стали признавать, что на Украине есть неонацистские настроения и движения. Так что полезна любая информационная деятельность, направленная на то, чтобы перевести тему Крыма из геополитической плоскости в область защиты интересов и прав людей, живущих на полуострове.

– Тем не менее все эти эксперты и правозащитники не спешат признать, что у крымчан есть права, которые, кстати, регулярно нарушаются, и отнюдь не Россией, как пытается представить Запад.

– Помню, мне в том же Совете Европы говорили, что не могут отправить в Крым миссию, потому что не признают его частью России. На что я отвечал: «Вы же заявляете, что боретесь за права человека! Так вот, в Крыму два миллиона жителей, поезжайте и узнайте, соблюдаются их права или нет. От вас никто не требует признания или непризнания, только внимания к человеческим проблемам». А в ответ одно и то же: мы не поедем, потому что не признаём. Это порочный подход. Поэтому и необходима народная дипломатия. Когда я слышу, что представитель Крыма выступал на конференции в ООН, а ему пытались помешать украинские делегаты, то думаю, что это не должно пугать. Важно, что люди заявляют о своём существовании и своих правах. Важно, что в мире знают: крымчане отстаивают своё право на пребывание в России. Даже если Европа и США на официальном уровне делают вид, что этой темы не существует, своим присутствием на международных площадках, информационной деятельностью вы доказываете, что вас надо слушать, что вы как жители Крыма имеете право заявлять о своей позиции и доносить её до международного сообщества. Уверен, эта деятельность постепенно будет давать и уже, надо сказать, даёт результаты.

– Кстати, главный редактор «Крымского журнала» Мария Волконская как раз один из тех представителей полуострова, которые выступают на международных площадках, в частности, в ОБСЕ, и не понаслышке знает, как в Европе могут игнорировать мнение крымчан. Но сложность не только в том, чтобы быть услышанными! Зачастую даже просто попасть в Европу жителям полуострова невозможно. Нас никуда не пускают, не выдают визы, препятствуют журналисткой деятельности…

– И это сознательная дискриминация крымчан, демонстрация того, что Европа не одобряет их выбор. Я бы даже сказал, определённая форма наказания и одновременно давления на крымчан. Считаю подобные действия противозаконными, они противоречат принципу защиты прав человека, нарушают право людей на свободу передвижения. Не пуская жителей Крыма в ЕС, Евросоюз изменяет собственным принципам и не выполняет международные обязательства. Люди не должны страдать из-за политических споров и лишаться права на свободное передвижение, на поездки к родственникам, знакомым, друзьям и просто в туристических целях. Надеюсь, рано или поздно эта политика изменится.

Обсуждая отношения России и Европы: Санкт-Петербургский международный экономический форум, 2018 год

– К слову о нарушении прав. Сейчас в Крыму на фоне острого дефицита воды крайне раздражённо реагируют на заявления Киева о том, что обеспечение полуострова водой проблема исключительно «государства-оккупанта». Разумеется, она будет решена, но почему международные организации предпочитают не реагировать на такое вопиющее нарушение фундаментального права жителей Крыма?

– Думаю, международные организации молчат, потому что они давно сделали выбор не в пользу прав человека и верховенства закона, а в пользу геополитики. Это относится и к ПАСЕ, и к Парламентской Ассамблее ОБСЕ – двум организациям, в которых я работал и которые хорошо знаю. В 2014 году большинство западных делегатов в обеих ассамблеях поддержали государственный переворот в Киеве, встали на сторону новых властей Украины, какими бы они ни были. Тогда произошла совсем скандальная история в ПАСЕ: когда мы предложили осудить украинские ультранационалистические ксенофобские и неонацистские партии, взяв за основу схожую резолюцию Европарламента 2011 года, из 200 с лишним человек, которые находились в тот момент в зале, проголосовали в нашу поддержку всего 50. Остальные отказались осудить неонацистов! Потом те немногие, кто поддержал нашу резолюцию, подходили ко мне как к главе делегации и признавались, что им стыдно за своих коллег. И было отчего: это и есть предательство принципов, которые якобы начертаны на знамёнах Совета Европы, –верховенства закона, норм демократии и прав человека. Возобладала циничная геополитика: неважно, что происходит на Украине, её надо поддерживать, потому что она против России. Такая позиция в итоге привела к введению санкций против нашей делегации в ПАСЕ. Тогда мы решили в знак протеста покинуть Парламентскую Ассамблею. Затем в течение пяти лет не участвовали в её деятельности, пока с нас не сняли санкции и не предложили вернуться без всяких условий и ограничений.

Люди не должны страдать из-за политических споров и лишаться права на свободное передвижение, на поездки к родственникам, знакомым, друзьям и просто в туристических целях

– То есть не стоит и пытаться взывать к международным институтам в этом вопросе?

– Поднимать тему можно. Наши делегации должны озвучивать вопрос водоснабжения Крыма на международных площадках и говорить о том, что люди имеют право на свободный доступ к водным ресурсам. Но следует понимать, что западные государства будут поддерживать водную блокаду полуострова, пусть и не признавая это вслух. Просто в расчёте на то, что это повлияет на настроения крымчан, ухудшит обстановку на полуострове. Они автоматически поддерживают Украину, что бы она ни делала. Когда украинские националисты сожгли людей в Одессе, нам заявили, что пожар возник сам по себе. Вот и вся реакция. То есть рассчитывать на поддержку международных структур нельзя, нужно озвучивать проблемы, но решать их самостоятельно. Кстати, я вам уже говорил о докладе Штудмана. Так вот, в нём он подверг критике и водную блокаду Крыма со стороны Украины, и отказ стран Запада выдавать крымчанам визы. И именно по этой причине в Совете Европы и западных столицах сделали вид, что этого доклада как бы не было. Это о многом говорит.

Опасные игры

– Украина, кстати, в последнее время стала площадкой для откровенно враждебных акций Запада против России. Чего только стоит тренировочный ракетный удар американских стратегических бомбардировщиков Б-52 по Крыму из украинского воздушного пространства. Какова цель подобных манёвров?

– Цель понятна: устрашение, демонстрация того, что для Украины и её, скажем прямо, военных союзников на Западе вопрос Крыма не закрыт. Это и запугивание России: мол, имейте в виду, что мы можем воспользоваться территорией Украины и в военных целях – против вас. Полагаю, при Байдене, если он всё же станет президентом США, а к тому идёт, эта линия будет усилена.

– Своего рода игра мускулами?

– Да, это игра мускулами, часть мировой политики, и она всегда существовала. Когда мы посылаем наши стратегические бомбардировщики в учебные полёты над Северной Атлантикой, на Западе их тоже воспринимают как игру мускулами. Это как бы принятая игра. Но вот что отличает американские игры на Украине: всё делается в непосредственной близости от границ России и носит агрессивно-демонстративный характер, в отличие от наших полётов, которые проходят по известным маршрутам и не являются провокацией. А вот последние американские манёвры с участием стратегических бомбардировщиков – это, безусловно, демонстративная провокация в отношении России.

Важно, что в мире знают: крымчане отстаивают своё право на пребывание в России. Даже если Европа и США на официальном уровне делают вид, что этой темы не существует, своим присутствием на международных площадках, информационной деятельностью вы доказываете, что вас надо слушать, что вы как жители Крыма имеете право заявлять о своей позиции и доносить её до международного сообщества

– Раз уж заговорили о провокациях… По мнению ряда экспертов, ситуация в Нагорном Карабахе стала очередной демонстрацией внешнеполитических амбиций турецкого лидера Реджепа Эрдогана. Но подобные выпады однозначно не идут на пользу российско-турецким отношениям. Более того, совсем недавно Эрдоган заявил, что будет поддерживать территориальную целостность Украины, включая Крым. Турция не признаёт Крым российским. Что означает такое заявление на фоне обострившегося карабахского конфликта

– Ни одна страна НАТО не признаёт Крым частью Российской Федерации, и Турция не является исключением. Но, конечно, с учётом того, что Эрдоган претендует на роль партнёра России, он мог бы и воздержаться от подобных высказываний. Потому что они не приведут к какому-либо изменению статуса Крыма, но, естественно, вызывают не самую хорошую реакцию Москвы, и Эрдоган это понимает. Неслучайно Владимир Путин на заседании Валдайского клуба, отвечая на подобный вопрос, заявил: «Что касается каких-то устремлений, по поводу Крыма и чего-то ещё, я этого не знаю, мне это не интересно». Такая формулировка показывает, что президент России не одобряет высказывания турецкого лидера. Мне кажется, Эрдогану, если он хочет сохранить партнёрские отношения с нашей страной, – кстати, очень важные для него, – следует быть осторожнее. И уж точно не заявлять, как в одном из недавних интервью, что Крым надо передать Турции, потому что он до 1783 года входил в Османскую империю! Думаю, подобные заявления не вызывают в России симпатии к Турции и её политике.

Думаю, международные организации молчат, потому что они давно сделали выбор не в пользу прав человека и верховенства закона, а в пользу геополитики. Это относится и к ПАСЕ, и к Парламентской Ассамблее ОБСЕ – двум организациям, в которых я работал и которые хорошо знаю

– И всё же турецкий лидер делает эти провокационные заявления. Зачем?

– Тем самым Эрдоган хочет показать, что, несмотря на партнёрские отношения с Москвой, несмотря на закупку у России ракетных комплексов С-400, совместные газовые проекты и взаимодействие по Сирии, по ряду вопросов он остаётся самостоятельным политиком. То есть не зависит от Владимира Путина и не боится высказывать своё мнение. Это как бы увеличивает его политический вес и должно показать, что Анкара сама по себе – центр силы. Что она, кстати, активно пытается доказать в Карабахе. Но всё же подобные заявления не способствуют укреплению российско-турецких отношений.

– 2014 год провёл явную черту, разделив отечественных политиков на два лагеря. Одни готовы жертвовать личными благами ради интересов страны и не считаются с санкциями и ограничениями, другие прямо поддерживают Запад и отличаются откровенно антироссийской риторикой. Какой из этих путей правильный?

– Прежде всего вторых неизмеримо меньше, чем первых, и это показательно. Однако был ли у руководства России выбор перед лицом западной операции по превращению Украины в антироссийский форпост к югу от наших границ? С учётом создавшейся в 2014 году ситуации на Украине, где произошёл государственный переворот, российское руководство поступило абсолютно верно, когда откликнулось на волеизъявление народа Крыма. В противном случае на полуострове произошла бы драма не меньшего масштаба, чем в Донбассе. А Крым превратился бы в «непотопляемый авианосец» США на Чёрном море. Обратите внимание: Джозеф Байден ещё в 2016 году заявлял, что Крым мог бы послужить отличной военной базой для НАТО и непосредственно войск США. Однако теперь этот сценарий невозможен.

После переговоров с руководством Китая, Пекин, 2016 год

Пребывание Крыма в составе Украины – это короткий период, связанный с неразберихой спонтанного распада Советского Союза. На мой взгляд, не стоит вопрос, какую позицию должен занимать политик патриотического лагеря. Впрочем, обратите внимание, те, кто критикует воссоединение Крыма с Россией, не позиционируют себя как политики-патриоты. Это люди, которые утверждают, что мы должны подчиниться Западу, отказаться от ядерного оружия, как не раз говорил Ходорковский, перестать противопоставлять себя Соединённым Штатам и полностью сдаться на их милость, выполнять все предписания Европы… Они давно сделали свой выбор в пользу подчинённой, зависимой, слабой и распадающейся России. У них есть свои источники вдохновения за рубежом, есть надежда стать частью глобальной элиты и быть допущенными к мировой финансовой кормушке. Но для политика, который радеет за свою страну, очевидно, что наш конфликт с Западом начался не с Украины, а намного раньше. В любом случае были бы проблемы, санкции, сокращение «Большой восьмёрки» до «семёрки». В этих условиях мы должны отстаивать свои национальные интересы. Россия не то государство, которое может существовать, будучи зависимым от США. Если наша страна не будет самостоятельным центром силы, она перестанет существовать. Поэтому считаю, что для нас единственно возможная линия поведения – продолжать отстаивать национальные интересы, невзирая на давление и санкции, защищать нашу территориальную целостность и отстаивать выбор России и народа Крыма.

– Невозможно не согласиться с вами. Алексей Константинович, напоследок продолжите фразу: для меня Крым – это…

– Обострённое ощущение жизни.