Каждый год фестиваль собирает артистов со всего мира – и каждый раз происходит нечто большее, чем конкурс. Иностранные певцы плачут на репетициях, открывают для себя чужую историю как личную и уезжают другими людьми.
Художественный руководитель и ведущий «Дороги на Ялту» Эрнест Мацкявичюс – о силе военных песен, неожиданных метаморфозах и о том, почему слова между номерами иногда важнее самих выступлений.
– Эрнест Гедревич, каким для вас стал фестиваль в этом году?
– Очень сильным. У нас был выдающийся состав участников. Для многих из них это уже давно не просто конкурс и не попытка «засветиться». Примерно половина певцов приезжают, потому что искренне разделяют ценности фестиваля – культурные, исторические, духовные.
Да, другая половина приходит за возможностями: это социальный лифт, новые знакомства, призы. Но самое интересное происходит уже здесь – их отношение меняется, музыканты начинают понимать, к какому материалу прикоснулись, что значит для нас День Победы, память о войне. И эта трансформация – самое ценное.
– Есть ли примеры изменений, которые вас особенно поразили?
– Их много, например, популярный у себя на родине бразильский музыкант Леонардо Балбинотти. Сначала он просто исполнял песню в своей манере. Мы немного поработали с ним, а затем наша съёмочная группа рассказала ему историю Севастополя, Крыма. Он начал сам изучать материалы, читать. И к финалу пел так, словно это его личная история. Строчку «Севастополь останется русским» произносил с таким чувством, будто только что вернулся оттуда. Это невозможно сыграть.
– Получается, фестиваль влияет не только на зрителей, но и на самих певцов?
– Абсолютно верно. Артист из Франции Йоаким Коффинье сознательно выбрал Россию для жизни. Он убеждён в том, что Россия – колыбель мирового христианства. К тому же его прадед участвовал во французском сопротивлении, и для него Вторая мировая не абстракция. Он прочно занимает антифашистскую позицию.
Или конкурсантка из Болгарии Михаэла Дунчева-Куцерова, которая расплакалась на сцене, исполняя песню «Ты же выжил, солдат». Это абсолютная искренность.
Потрясающий монгольский музыкант Совд Даваасурэнгийн, который разделил первое место с Йоакином Кофинье. В полуфинале и финале он исполнил со слезами на глазах песню «Поклонимся великим тем годам» и после выступления не мог справиться с собой. Когда я спросил его о впечатлениях, он секунд 30 не мог говорить. И у переводчицы, которая всегда приезжает с монгольскими конкурсантами, тоже ком в горле стоял. Такое не сыграешь. И за эти чувства мы им особенно благодарны.
– Вы часто говорите о феномене фестиваля. В чем он заключается, по-вашему?
– Я долго не мог сформулировать. Но сейчас понимаю: дело в языке. Когда мы слышим эти песни на русском – они нам знакомы, родные, но уже привычные. А когда их поют на другом языке – происходит перезагрузка. Сразу встаёт ком в горле.
С одной стороны – гордость за свою культуру, осознание, что это великое произведение было создано на твоей земле твоими земляками. С другой – благодарность человеку, который приехал из другой страны и выбрал именно эту песню, часто рискуя своей репутацией дома. Это мощное чувство.
– Вы говорите о риске. Участники фестиваля действительно сталкиваются с негативными последствиями?
– Да, и это не преувеличение. Для некоторых это может обернуться прямой угрозой. И тем не менее они приезжают. Итальянский конкурсант Массимо Моротто – потомственный антифашист, оба его деда партизанили, мы с ним даже «Белла чао» спели на сцене. Он проникся российской историей, влюблён в Россию. Уезжал домой после фестиваля со слезами на глазах.
Причем в этом году я заметил важное изменение: если раньше многие осторожничали, опасаясь, что их правительства при возвращении могут преподнести им неприятные сюрпризы, то сейчас они открыто заявляют, что им плевать. Им важно высказать то, что они думают.
– Как бы вы описали атмосферу фестиваля одним словом?
– Искренность. Это место, где люди останавливаются и задумываются о главном. Мы живём в постоянной суете, а здесь есть возможность вспомнить, что действительно важно. Для нашей команды это своего рода очищение. После фестиваля мы все уезжаем другими людьми – и этого заряда хватает на год.
– Вам самому удаётся сдерживать эмоции в кадре?
– Честно? Нет. На репетициях иногда просто выходил из зала, чтобы никто не видел моих слез. Когда впервые слышишь живое исполнение с оркестром, это потрясает. Хорошо, что во время концерта я за кулисами и не вижу всей картинки, потому что видеоряд тоже очень сильный.
Эмоции в зале настоящие. Мы даже просим операторов «ловить» лица людей.
– В этом году были поданы 172 заявки, а отобрали всего 15 участников. Планируете расширяться?
– Наоборот, думаем о сокращении. Концерт получается очень длинным – более четырёх часов. Программа не может столько идти, это некомфортно для зрителя. А ведь нам важны не только песни, но и беседы между ними. Иногда нам приходится их сокращать ради хронометража, и это больно. Поэтому, скорее всего, будем приглашать меньше участников, но более глубоко раскрывать каждого из них.
– Как жюри принимает решения при таком высоком уровне певцов?
– У каждого свое мнение, но большую роль играет авторитет председателя жюри – Льва Валерьяновича Лещенко. Он человек принципиальный. Но даже при этом выбрать победителя невероятно трудно. Все сильные, все по-своему уникальные. Тем не менее соревновательный элемент важен, он добавляет фестивалю драматургии и повышает его статус.
С точки зрения конкурса, конечно, логично оценивать сольные выступления. Но дуэты производят совершенно иной эффект – это момент единения, мощный эмоциональный всплеск. Поэтому фестиваль разделён на две части: сначала сольные выступления, потом дуэты. И обе части важны.
– Когда вы вернётесь в Ялту?
– Как только с точки зрения безопасности сможем провести фестиваль в Ялте, сразу вернёмся. «Дорога на Ялту» должна завершаться в Ялте. Это очень символическое название. Фестиваль мы придумали до начала СВО. И тогда он не был международным. Но сегодня у него появился новый смысл.
В 1945 году Ялта стала местом, где определили устройство мира на долгие десятилетия. Сейчас мир снова нуждается в такой точке. И в этом смысле «дорога на Ялту» – это не только географическое определение. Это движение к новому миру. И наш музыкальный фестиваль тоже вносит в него свой вклад.
Текст: Андрей Новохатько
