Текст: Татьяна Шевченко

Забытые шедевры: памятники архитектуры из крымской глубинки

Дворцы и усадьбы Крыма… Услышав эти слова, каждый в первую очередь подумает о величественных зданиях Южнобережья. Но на полуострове есть и менее известные усадьбы, являющиеся памятниками архитектуры и обладающие своей историей, неразрывно связанной с историей всего полуострова и всей страны.

Поймавший тарпана

В Нижнегорском районе, в селе Цветущем, находится признанная памятником архитектуры усадьба Шатилова. Эта фамилия сегодня известна немногим. А между тем Иосиф Шатилов был выдающимся зоологом и агрономом, основателем первой в России агротехнической школы. В Крыму Шатилов провёл в общей сложности два­дцать лет.

Именно Шатилову принадлежит идея искусственного лесоразведения в степной полосе России. А первая на юге России лесозащитная полоса была посажена в крымском имении Шатилова в 1877 году.

Иосиф Шатилов одним из первых обратил внимание на тарпанов — диких лошадей Крыма, опуб­ликовав несколько статей о них. На большей части приазовских, кубанских и донских степей тарпаны исчезли ещё в конце XVII — начале XIX века. Дольше всего они сохранялись в причерноморских степях, где были многочисленны ещё в 1830-е годы. Однако к 1860-м и в Крыму сохранились лишь их отдельные табуны, а в декабре 1879 года в таврической степи у села Агайман (ныне Фрунзе), в 35 километрах от Аскании-Нова, был убит последний степной тарпан в природе. Хлопотами Шатилова в 1862 году в Москву транзитом через Моховое (родовое имение Шатиловых в Орловской губернии) был доставлен отловленный в Крыму (по другим данным, в Херсоне) в 1854 году жеребёнок тарпана. Он доживал свой век в Московском зоологическом саду, где и был сфотографирован Шатиловым в 1884 году.

Но вернёмся к усадьбе Шатилова в Цветущем. Это имение было построено в середине ХIX века, до наших дней сохранились три подсобных помещения: гостиный комплекс, зерносклад и бывшая каретная (1888 год постройки). На фронтоне зданий угадываются буквы, каждый кирпич имеет клеймо, а на марсельской черепице всё ещё можно разобрать не только фамилию владельца завода, но и место, где её делали, — например, «Горбачёвъ из Сейтлера».

 

Модель для Израиля

Ещё один малоизвестный широкой публике памятник архитектуры можно найти недалеко от города Саки, в селе Чеботарка. Эта помещичья усадьба была построена в начале XX века и принадлежала семье Шлее.

Усадьба состо­яла из помещичьего дома, нескольких домиков для рабочих и двухэтажного каменного амбара. Возле усадьбы разбит большой сад. Он, к сожалению, не дожил до наших дней, но определил советскую судьбу усадьбы: в 1930-х на её территории был организован еврейский Чеботарский сельскохозяйственный техникум (в начале 1920-х северо-запад Крыма стал одним из главных районов переселения евреев для приобщения их к сельскому хозяйству). По некоторым данным, этот техникум стал, по сути, местом, где была отработана модель

израильских кибуцев — сельскохозяйственных коммун, которые оказались куда более жизнеспособными, чем советские колхозы и совхозы.

В 1956 году Чеботарский техникум объединили с Прибрежненским сельскохозяйственным техникумом, что под Евпато­рией, и перевели туда. В настоящее время помещичья усадьба в Чеботарке находится в аварийном состоянии.

 

Дворец воина

Охотничий дом князя Феликса Юсупова в селе Соколином, под Бахчисараем, был построен в начале прошлого века известным архитектором Николаем Красновым. В те времена село Соколиное называлось Коккозы. А своё имение хозяин стал именовать «Аскерин», то есть «принадлежащее воину». Построенный в 1914 году, этот дом (а по сути, настоящий дворец) стал свадебным подарком супруге князя Юсупова княжне Ирине Александровне.

Спроектированный Красно­вым в восточном стиле, изначально охотничий дом Юсупова был белым, покрытым бирюзовой черепицей. Внутри дома имелось два пристенных фонтана. Один из них, выполненный из мрамора, был копией бахчисарайского Фонтана слёз и находился в большой двухцветной гостиной (сейчас он установлен в Никитском ботаническом саду). Гостям имения (а в их числе был и российский император Николай II, и король Португалии Мануэль) предоставлялся гардероб из роскошной татарской одежды. Гости переодевались в ханов, мурз, беев, янычар и гуляли по парку с английским и восточным уголками, в котором были и персиковый сад, и два больших бассейна, и декоративные клумбы, и цветы. Одновременно со строительством дворца была спроектирована и построена мечеть на месте старой обветшавшей мечети Коккоз-Джами — подарок князя Юсупова местным жителям, а также мост через реку Коккозку. После революции в доме располагались школа, сельсовет, изба-читальня и клуб. А после Великой Отечественной вой­ны здесь поочерёдно размещались вновь школа, сельсовет, клуб, музей, турбаза, школа-интернат. Время и многочисленные хозяева дома не пощадили роскошный парк и изысканный интерьер здания. Сейчас в доме Юсупова находится детский оздоровительный лагерь «Сокол».

 

Первый рассадник

Ещё одна сельская усадьба находится в Каштановом (Симферопольский район). В те времена, когда это село называлось Саблы, в усадьбе жил таврический губернатор Андрей Михайлович Бороздин. Кстати, каштановая аллея, благодаря которой село получило своё новое название, была высажена как раз при Бороздине. Она существует до сих пор и по-прежнему ведёт к широкой лестнице и крытому балкону парадного входа в усадебный дом губернатора. А ещё в имении были великолепные фруктовые сады. Лев Симиренко писал: «Саблынский питом­ник Бороздина был первым в Крыму рассадником, из которого все жела­ющие в течение многих лет получали нужные им запасы плодовых деревьев». Кроме того, здесь выращивали гусениц тутового шелкопряда и разводили овец. Бороздин построил в Саб­лах мельницу, суконную фабрику с выработкой «до 15 000 аршин сукна в год», кожевенный завод. Что же касается самой усадьбы, то в архивных документах о её планировке сообщается: «Нижний этаж — длина 21, ширина 7, высота 3 сажени. Комнат с сенцами — 17, из коих в двух гостиных полы штучные орехового дерева, под лаком, а в прочих из сосновых досок, дверей входных внутренних и выходных — боковых створчатых филёнчатых — 18; стекольных — 2; простых — 3; печей из кафеля — 12; камин — 1». На второй этаж вела деревянная лестница с точёными фигурными балясинами. Там было «комнат с дощатыми полами — 5, дверей створчатых — 6, простых — 4; печей из кафеля — 5, камин — 1».

Известно, что среди гостей усадьбы был Грибоедов: он отдыхал у Бороздина и гулял в здешнем, увы, не сохранившемся до наших дней саду. «Теряюсь по садовым извитым дорожкам. Один и счастлив», — записал тогда Грибоедов в своём дневнике.

В 1828 году имение купила графиня Лаваль, от которой оно перешло в наследство к её дочери — Екатерине Трубецкой, жене декабриста князя Сергея Трубецкого. В Сибири у Трубецких родилась дочь Елизавета, которая потом вышла замуж за сына декабриста Василия Давыдова и получила Саблы в приданое. Во время Крымской войны в Саблах разместили 120 раненых, а сам господский дом оборудовали под госпиталь. Усадьба оставалась собственностью Давыдовых до самой революции.

Сейчас в стенах усадьбы размещается целый ряд общественных заведений: детский сад, биб­лиотека, магазин.

Интересное по теме

Подзаголовок по теме

Храмы и мечети Симферополя: незримый купол святости

Храмы и мечети Симферополя: незримый купол святости

Артур Айвазян

Артур Айвазян

О семье, детстве, психологии, о друзьях и врагах, о прыжке с 50 метров в Таиланде, о рождении дочери — специально для «Крымского журнала» рассказал Артур Айвазян

В «Русском географическом обществе» «Крымский журнал» читают от корки до корки, — Альфад Галимов

В «Русском географическом обществе» «Крымский журнал» читают от корки до корки, — Альфад Галимов

Не охотой единой…

Не охотой единой…

Бёрдвотчинг, то есть любительская орнитология, — страсть, которая из года в год уверенно охватывает всё больше людей в разных уголках планеты.